EN / RU

Участники

ЙОЗЕФ БОЙС
1921–1986 ГЕРМАНИЯ
ПРОСТРАНСТВО БОЛИ, 1984
Видео Петера Кольба, 40 мин

Предоставлено Петером Кольбом, Новой Национальной галереей в Гамбургском вокзале, Берлин; архивом Йозефа Бойса, VG BildKunst, Бонн

В 1984 году Йозеф Бойс напечатал трафаретом слова: «За костью идет счет – Пространство боли». Здесь использовано название инсталляции, которую Бойс годом раньше представил в галерее Конрада Фишера в Дюссельдорфе: все небольшое пространство галереи художник облицевал свинцовыми пластинами. Лампочка на проводе давала слабый свет. На стенах Бойс разместил два серебряных кольца разного диаметра в соответствии со средней окружностью головы ребенка и взрослого. В бойсовской иконографии материалов свинцовые пластины – это элемент изоляции, поскольку свинец поглощает рентгеновское и гамма-излучение; это очень тяжелый, мягкий и высокотоксичный материал.
В алхимии, на которую Бойс часто ссылался, свинец был базовым элементом для получения золота. Золото в работах Бойса выступает символом чистоты, мудрости и силы. Так в «Пространстве боли» свинец становится «антизолотом». Свинцу как изолирующему материалу Бойс противопоставляет серебро, которое хорошо проводит тепло и, таким образом, является «полюсом тепла и энергии» инсталляции. Разную величину колец можно трактовать как указание на возраст человека. Для Бойса созерцание смерти становится одним из главных требований к «окостеневшему» обществу. В «Пространстве боли» Бойс окончательно формулирует свою мысль: смерть — это точка зрения, с которой следует определять ценность жизни, «За костью идет счет».


СИМОН ДЮББРО МЁЛЛЕР
1976 ДАНИЯ
МИЛЛИОНЫ НЫНЕ ЖИВУЩИХ УМРУТ, 2004
Офсетная печать, 24 x 20,9 см, тираж 175

Предоставлено художником и Galerie Kamm, Берлин

Работа Симона Дюббро Мёллера предлагает зрителю одну — единственную фразу: «Миллионы ныне живущих умрут». Между словами will и die есть небольшой отступ, и, если приглядеться, можно увидеть, что на обратной стороне листа напечатано слово never («никогда»), проступающее сквозь бумагу. Таким легким и остроумным образом художник сопротивляется банальному утверждению, что все ныне живущие миллионы людей должны будут умереть, говоря нам: «Нет, никто никогда не умрет». Возмутительности и непознаваемости смерти противопоставляется своевольное утверждение, что смерть можно оставить с носом. В то время как грудной голос выразителя мнения большинства утверждает неизбежность смерти миллионов, мы скрещиваем пальцы за спиной и шепчем в сторону: «Никогда!»


ФЕЛИКС ГОНСАЛЕС-ТОРРЕС
1957–1996 США – КУБА
Без названия, 1992
Фотография. Широкоформатная печать, размеры варьируются

Предоставлено Sammlung Goetz, Мюнхен

Работа кубинско-американского художника Феликса Гонсалеса-Торреса представлена и в самой экспозиции в виде широкоформатного отпечатка, и в городской среде в виде рекламных афиш. Фотография изображает интерьер гостиной с занавешенным окном: за белой тканью шторы угадывается силуэт человека. Поводом для создания этой работы Гонсалеса-Торреса стала общественная дискуссия о СПИДе. В 1990-е годы считалось, что эта болезнь угрожает исключительно гомосексуалистам; в этом контексте художник показывает, что переживание потери, скорбь и страх перед смертью – это чувства, понятные каждому человеку. При этом здесь не отрицается тот факт, что именно гомосексуалисты – спрятавшие, как и все общество, голову в песок перед лицом проблемы СПИДа – оказались беспомощными и самыми уязвимыми жертвами этой неизлечимой болезни. Представление работы Гонсалеса-Торреса в публичном пространстве переворачивает с ног на голову основной принцип рекламы, цель которой — внушить каждому, что материальное благополучие способно обеспечить счастливую жизнь. В плакатах художника фигурируют сразу два явления, вытесняемые общественным сознанием, — СПИД и смерть. Тонкость восприятия, идейная ясность и смысловая насыщенность делают работы Гонсалеса-Торреса впечатляющими примерами современных напоминаний о смерти и ценности жизни.


АННА ХЕПП
1977 ГЕРМАНИЯ
ДЕНЬ И ВЕЧНОСТЬ, 2009
Видео, 25 мин, звук

Предоставлено автором

Анна Хепп снимала на видеокамеру повседневные занятия своей 93-летней бабушки: как она готовит обед, делает утреннюю зарядку, слушает музыку, проверяет почтовый ящик, готовится ко сну. В черно-белом фильме «День и вечность» используются долгие, спокойные планы. В промежутках бабушка делится воспоминаниями, рассказывает истории из своей жизни. Это очень доверительный и интимный портрет старой женщины, однако в нем всегда соблюдается должная дистанция и уважение. Доротея Хепп умерла через несколько дней после того, как фильм был закончен. Незадолго до смерти она сказала под запись: «Не стоит выносить старость за рамки жизни, в конце концов она настигнет каждого из нас – таков естественный ход вещей. И мы все время должны продолжать учиться, напрягая все свои силы; я не прекращаю учиться каждый день».


ОН КАВАРА
1933 ЯПОНИЯ
МИЛЛИОН ЛЕТ, 2009
32 аудио-CD в деревянной коробке. Примерная длительность 32 часа (закольцовано)
Общий размер 13,7 x 35,0 x 14,9 см, тираж 40/250

Предоставлено Музеем современного искусства, Франкфурт-на-Майне,
Инв. номер 2002/125

Преодолев раннее увлечение сюрреализмом, Он Кавара посвящает себя одной-единственной теме – времени, а точнее, мгновению и длительности. Широко известны его работы из серии «Датированная живопись» (написанные маслом на холсте даты), его концептуальные работы выставлялись реже — и именно они представлены на этой выставке. Это переплетенные в книгу записи о каждодневных делах, о сосредоточенности на конкретном моменте времени: заметки о том, когда и с кем встречался художник, куда и когда ходил, во сколько проснулся. На лицевой стороне открытки типичный вид того города, из которого пишет Кавара, на оборотной стороне — штемпель с надписью: I got up at… («Я встал в…»). Аналогичным образом автор поступал с маршрутами своих ежедневных прогулок, которые он наносил на карту. Непостижимость времени в его неизмеримой длительности представлена в работе «Миллион лет» (1999): в одной книге отсчитывается миллион лет назад в прошлое, в другой – миллион лет вперед в будущее. В своих работах Он Кавара говорит нам, что абстрактное понимание времени недостаточно, оно просто несоразмерно человеческому опыту.


МАРСЕЛЬ МИТ
1976 ГЕРМАНИЯ
ИСПРАВЛЕННАЯ ЛИНИЯ ЖИЗНИ, 2010
Фотография, 30 х 20 см

Предоставлено художником

Работа Марселя Мита показывает ладонь художника. Мит рисует кровью еще одну линию на своей руке — хироманты называют ее «линией жизни», линией, определяющей срок жизни человека, — прорезая ее ножом. Работа может быть прочитана как метафора страстного желания сделать все возможные усилия, чтобы продлить собственную жизнь — даже ценой насилия над самим собой. Это своего рода магический акт или результат суеверия, агрессивный протест против уверенности в отсутствии лекарства от смерти.


ЮЛИЯ ШАРЛОТТА РИХТЕР
1982 ГЕРМАНИЯ
ТЫ ЧТО-ТО СЛЫШИШЬ, 2011
Видео, 7:45 мин, звук

Предоставлено художником

Юлия Ш. Рихтер работает с постановочными мизансценами, создавая иллюзию документальности. В фильме «ты что-то слышишь» зритель видит молодую женщину, которая сидит на мостике в саду у пруда и делится своими знаниями о мертвых. Она рассказывает о постепенном изменении кожи и о звуках, которые издают легкие человека после его смерти. Рассказ прерывают эпизоды, показывающие, как героиня поливает цветы или просто опускает ноги в воду. Здесь художница использует сочетание образов смерти и молодой женщины, бренности и телесной красоты – известное еще по средневековым изображениям «Плясок смерти» – для создания таинственной картины, определенного способа созерцания смерти. Фильм поразительным образом лишен всякого напряжения; спокойствие, с которым героиня рассказывает о смерти, отсутствие выводов и обобщений, контраст между молодостью актрисы и ее необъяснимой осведомленностью о предмете — все это помещает тему фильма, смерть, в некую промежуточную область, которой трудно подобрать определение.


ПЕТЕР РЁЗЕЛЬ
1966 ГЕРМАНИЯ
БЕЗ НАЗВАНИЯ, 2013
Смешанная техника

Предоставлено художником и Loock, Берлин

Скульптуры Петера Рёзеля – продукт сложной многоступенчатой работы: пыль и ворс собираются художником, сканируются, увеличиваются в размерах и приобретают трехмерную форму. Черные фигуры, размещенные на стенах или в нишах, – это напоминания о следах, пыли и грязи, которые окружают нас повсюду и которые мы или не замечаем, или – если они слишком бросаются в глаза – стремимся удалить. Пыль и ворс, послужившие основой для представленных на выставке скульптур, Рёзель собрал с письменного стола Адольфа Гитлера, который хранится в Федеральном агентстве по искусству в Берлине. И совершенно неважно, накопилась ли эта пыль за последние шестьдесят лет, или она была здесь еще до 1945 года: как только зритель узнает о прототипе этих скульптур, работы Рёзеля тут же превращаются в знакомое «помни о смерти», в черные и неприятные образы абсолютного ужаса.


АНРИ САЛА
1974 АЛБАНИЯ – ФРАНЦИЯ
РАЗ ЗА РАЗОМ, 2003
Видео, 5:22 мин, звук

Предоставлено автором, Bick Productions и Hauser & Wirth

Работа Анри Сала «Раз за разом» – это видео, снятое ночью одним дублем без использования монтажа. Мы видим лошадь, стоящую на обочине дороги. Слышен шум проезжающих машин. Время от времени фокус теряется, и черный силуэт животного тонет во мраке. Лошадь все время наклоняет голову. Иногда она поднимает правую заднюю ногу, как будто что-то причиняет ей боль. Приближается машина. На какое-то время тело лошади, ее изможденное туловище с выступающими ребрами, освещается светом фар. Это колебание между фокусом и его отсутствием, сменяющие друг друга темнота и искусственный свет, а также место действия — на обочине неизвестной городской окраины — помещают измученное животное в промежуточное пространство непостижимого одиночества. Это существо, достойное сострадания и застывшее на грани жизни и смерти, его беспомощность, боль и ужасающая безучастность окружающих заставляют задуматься над одним из самых важных вопросов этой выставки: какие этические выводы следует сделать из созерцания смерти — не только нашей собственной смерти и смерти других людей, но и смерти всего живого на Земле.


ЯНГ ЖЕНЬЖОНГ
1968 КИТАЙ
Я УМРУ, 2000–2005
Видео, 12:00 мин / 13:10 мин / 7:7 мин / 13:45 мин, звук

Предоставлено автором и ShanghART Gallery

В своем видеопроекте «Я умру», начатом в 2000 году, Янг Женьжонг разворачивает панораму из портретов людей, говорящих о собственной смерти. Все герои художника самых разных социальных слоев, возраста, этнической и языковой принадлежности произносят одну и ту же фразу: «Я умру». Сначала камера показывает лицо человека крупным планом, потом он говорит: «Я умру», и камера задерживается на его лице еще несколько секунд. Интонации и мимика героев здесь крайне разнообразны: упрямство и фатализм, беспомощность и страх, равнодушие и высокомерие, серьезность и насмешка. Наглядно демонстрируя самые разнообразные вариации отношения к смерти, эта работа – как кажется – открывает широкий спектр возможных индивидуальных способов отношения к жизни.


БИЛЛ ВИОЛА
1951 США
ПЕРЕХОДЫ, 1991
Памяти Винн Ли Виолы
Видео, ч/б, 54 мин, звук
Фотография: Кира Перов

Фильм Билла Виолы «Переходы» был снят высокочувствительной и инфракрасной видеокамерами, которые позволяют снимать ночью без дополнительного освещения, с применением разных скоростей записи. Художник снял этот фильм в год, когда у него умерла мать и родился второй сын. Эти два события определили биографические координаты, в которых Виола разворачивает свое исследование темы перехода в символически нагруженных образах. В фильме использованы материалы, снятые в течение четырех лет, – это видеоэссе о появлении и исчезновении, рождении и смерти. «Для Билла Виолы «переходы», – пишет Рольф Лаутер, – это смещение интереса от ясно определенных элементов действия и бытия, разделенных во времени и пространстве, к концентрическим комплексам бытия, рассматриваемого в пространственных и временных параллелях. Повседневность становится сном, ночь — днем, воспоминание — сегодняшней реальностью, различные пласты времени сливаются во вневременную синхронию». Или, как пишет сам Билл Виола: «Это субъективная реакция на душевные контрасты смерти и рождения в семье. Черно-белые ночные образы и сцены под водой изображают сумеречный мир, пребывающий на границе человеческого восприятия и понимания, где разные формы сознания (воспоминание, реальность и видение) сливаются в единое целое».